суббота, 26 мая 2018 г.

ПТЕНЦАМИ ВЫЛЕТАЛИ ИЗ ГНЕЗДА


                     Венок сонетов
                              1.
Лишь погляжу – волненье не унять.
На старом снимке отблеск жизни прежней:
Мои родители – отец и мать,
Сидят в обнимку мужество и нежность.

На обороте надпись – год тридцать восьмой.
И, значит, между них незрим я третий!
Да, да, тогда у мамы молодой
Уже тогда я значился в «проекте».

Как голубки! Им ведома ль печаль?
А радость жизни прямо-таки брызжет!
Творцы моей неповторимой жизни.
Ах, как мне вас невыносимо жаль!

А жизнь одна. Она не повторится.
Смотрю с любовью на родные лица.

                           2.
Смотрю с любовью на родные лица.
Ах, милые! Судьбу вам дал творец.
Начало жизни дал и дал конец –
Определил, сколь надо сердцу биться.

Отец – бухгалтер. Воин – рядовой.
Был у него один к несчастью выбор:
Убитым быть в сраженьи под Москвой,
Пройдя и Халхин-Гол и финский Выборг.

Как колоски, как под косой трава,
Легли сыны Отчизны в ратном поле!
Ах, мама, мама! Юная вдова.
За что тебе такая вышла доля?

А жизнь и дальше надо продолжать.
О прошлом счастье – только вспоминать.


                      3.
О прошлом счастье только вспоминать.
А новой жизни надобно учиться.
Восстань из пепла раненая птица!
Вновь начинай и бегать и летать!

Смирись с судьбой, не надо больше плакать,
Вновь обрети душе своей покой.
…На костылях, израненный вояка,
Вдове предложил стать его женой.

А есть ли выбор? Нету безусловно.
Изъяла мужиков от жен война.
Все до войны решалось полюбовно.
А жизнь на свете только лишь одна.

Восстань из пепла раненая птица!
Перед судьбой приходится смириться.

                      4.
Перед судьбой приходится смириться.
Плечо мужское. Женское плечо.
В прикосновеньях  было  горячо.
И оживала раненая птица.

Жить стали отчим с мамой как смогли.
Порою искры сыпались пучками,
Но притирались острые углы
И исчезали напрочь мелодрамы.

И народили пятеро детей.
Нас двое, довоенных, к ним в придачу.
В итоге – семь. Всех вырастить сумей.
Такая предстояла им задача.

Они ее решили,  между прочим.
Хорошим человеком был мой отчим.

                            5.
Хорошим человеком был мой отчим.
Он в отношеньи к детям ровный был:
Свои, «чужие» - нас он не делил.
Как прокормить всех – был он озабочен.

«Палаликсандрыч»* - звали так его
И стар и мал – всяк деревенский житель.
Знак уважения дороже был всего,
А он был первый школьный их учитель.

Всем помогал. Я видел ту картину,
Когда к нему с нуждой сельчане шли.
Когда ж ударил час его кончины –
Гроб на руках до кладбища несли.

Осталась память добрая о нем.
Мы, повзрослев, свой покидали дом.

*Павел Александрович

                            6.
Мы, повзрослев, свой покидали дом.
Сначала где-то, как-то обучались.
В деревне, так уж вышло, не остались,
По жизни все пошли своим путем.

Птенцами вылетали из гнезда
Самостоятельность познать впервые.
Свои нас ожидали города.
Был первый я, потом – все остальные.

Мне к жизни выпал город Красноярск.
И был я местом жительства доволен.
Внедрился прочно я в рабочий класс:
Завод и цех – работы моей поле.

Пишу не о себе здесь, между прочим –
Душа сказать о сестрах братьях хочет.


                          7.
Душа сказать о сестрах, братьях хочет.
Кто, где и как живет, покинув дом?
Как дальше мчатся жизни дни и ночи?
Сплету венок сонетов я о том.

Для многих моих братьев и сестер
Был Красноярск, как взлетная площадка:
Сперва учились взлету для порядка,
А после устремлялись на простор.

И где-то находили свою весь,
Усвоив к жизни: знание есть сила.
Училась Лена в техникуме здесь,
Учебу в вузе Валя проходила.

Пристанище все находили в нем.
Скажу я и о городе ином.

                            8.
Скажу я и о городе ином.
Когда-то и закрытом и секретном,
Где жил рабочий класс безбедно,
Зеленогорск теперь зовется он.

Для всей родни, для наших земляков,
Зеленогорск  вторым был эпицентром:
Надежный находили люди кров,
Был он в их жизни важным элементом.

При Бортникове был в нем коммунизм
И люди жили счастливо и славно.
Наш недоразвитый вокруг социализм
Такого блага вовсе не давал нам.

Жила там мама до последних дней.
У Нины жизнь была повеселей.

                        9.
У Нины жизнь была повеселей.
Моя единокровная сестра.
Когда на вылет ей пришла пора,
Удача и успех сопутствовали ей.

Был путь ее надежен, светел, чист:
Медичка, фельдшер – вот ее начало.
Потом был вуз. Она – экономист.
Зеленогорск – надежней нет причала.

Неплохо было все у Нины.
Открыла нужную для жизни дверь:
Надежная  мужская половина.
Есть дочь и сын. И внуки есть теперь.

Сестрица Аня рядом с нею встанет.
Судьба иная выпала для Ани.

                        10.
Судьба иная выпала для Ани.
(Фамилия Богдановых пошла).
Для жизни Ане не хватило знаний –
В учебе школьной не пошли дела.

И стала штукатуром-маляром.
Профессия так нужная на стройке!
И, как у всех, забила жизнь ключом,
Ну, а поздней, возникли неустойки.

Осталась девой. Хвори тяжкий рок
Ее приблизил к часу смерти ранней.
За чьи грехи расплачивалась Аня?
Не нам судить. Об этом знает Бог.

Брат Ося наш родился после Ани.
Матросил Ося в Тихом океане.

                        11.
Матросил Ося в Тихом океане.
На Черном, Средиземном море был.
Из всех из нас он наибольший странник.
Союз Советский весь исколесил.

Учеба в школе тоже не далась,
Но дело всякое он делал четко.
Хоть с пастуха карьера началась,
Закончил после службы мореходку.

В Эстонии пожарником побыл.
Сезон, вверх-вниз, ходил по Енисею.
Кой-где детей рассеял по Расее.
В Зеленогорск в конце концов «приплыл».

Вахтером стал у школьных он дверей.
Жить в Красноярске начинал Сергей.

                       12.
Жить в Красноярске начинал Сергей.
Сдала его мне мама «на поруки»,
Чтоб тоже вышел  «в люди» поскорей,
В вечерней школе доучил науки.

В моем цеху труда решал задачи.
В слесарном деле мастерство обрел.
Постигла в первом браке неудача.
В Зеленогорске счастье вновь нашел.

Вслед за мечтой в край дальний полетел.
Кара-Балта – теперь его обитель.
Художник он. Заслуженный учитель.
И дед – внучат от дочек заимел.

Свое нашел призванье, направленье.
В Белово предстояло жить Елене.

                        13.
В Белово предстояло жить Елене.
Диплом в руках. Она – специалист.
И горизонт пред нею ясен, чист.
Трудись бухгалтером самозабвенно!

Квартиру дали. Муж попал хороший.
Жаль, что недолог был у мужа век.
Но время все печали крошит.
Зато есть сын – хороший человек.

Теперь и внуки есть, и дача – тоже.
Живи, сестренка, и не унывай!
Ты многое еще по жизни можешь,
Хорош для жизни твой шахтерский край.

Твое  нормальным  было направленье.
А Вале в Шадринск вышло назначенье.

                       14.
А Вале в Шадринск вышло назначенье,
Как инженеру электросетей.
В те времена – обычное явленье
И ты работать только лишь сумей.

И жизнь ее своим путем помчалась.
Вот вышла замуж. Было все путем.
Жаль, что семья впоследствии распалась.
Осталась жить с сынишкою вдвоем.

Находится в искусстве утешенье.
А жизнь идет. Она есть благодать.
Готовься, Валя, бабушкою стать:
Пусть твоя жизнь имеет продолженье!

…Официально я не стал поэтом,
Но для всех нас я сплел венок сонетов!
                
                       15.
               Магистрал
Лишь погляжу – волненье не унять.
Смотрю с любовью на родные лица.
О прошлом счастье только вспоминать.
Перед судьбой приходится смириться.

Хорошим человеком был мой отчим.
Мы, повзрослев, свой покидали дом.
Душа сказать о сестрах, братьях хочет.
Скажу я и о городе ином.

У Нины жизнь была повеселей.
Судьба иная выпала для Ани.
Матросил Ося в Тихом океане.
Жить в Красноярске начинал Сергей.

В Белово предстояло жить Елене.
А Вале в Шадринск вышло назначенье.


                   декабрь 2016 года.

вторник, 6 января 2015 г.

ЗА ПОЛЯРНЫЙ КРУГ

                                                                    Юрий Наталушко
ЗА ПОЛЯРНЫЙ КРУГ

                            «…Как было славно, Боже мой!
                             Над енисейскою волной
                             В раздумье о добре и зле
                             Пить кофе там, на корабле.
                             …А капитан – Александров
                             Шутил – и весел и здоров –
                              Мол, вы, Еремин и ваш друг
                              Хотите за Полярный Круг?
                              Я прикажу: «Отдать швартовы!»
                              О, только были б вы готовы!...
                               …Но просвещенные умы
                               Плыть не готовы были мы…»
                               Николай Еремин «На корабле»

Приказа нет: «Отдать швартовы!» -
Вы оказались не готовы.
Вы просто струсили, друзья!
Счастливый шанс терять нельзя:
Как славно плыть на корабле,
В кафе, в комфорте и тепле,
Пить кофе и глядеть вокруг,
И пересечь Полярный Круг!
…А мне вот вспомнилось, друзья,
Как плыл по Енисею я:
В пятнадцать лет, мальчишкой, вдруг
Я пересек Полярный Круг!
Из дома мне в друзья был дан
Большой фанерный чемодан.
И не с комфортом, не в тепле
Плыл я тогда на корабле.
Он теплоход был – ого-го!
По слову первому «Серго
Орджоникидзе» по второму –
Всем красноярцам он знакомый.
Днем плыл – по палубе гулял,
А ночью в трюме темном спал.
В кафе я вовсе не ходил,
А грыз калач и воду пил.
Но было весело, ей-ей,
Плыть и смотреть на Енисей!
Я плыл и не было мне страшно.
Возможно, слаб еще был «башней».
И незаметно, как-то вдруг,
 Я пересек Полярный Круг!
Меня в Норильск вела стезя –
Хотел геологом быть я:
Где был «техан» эНГэМэТэ,
«Степешка» там за триста рэ.
…Не повезло: мечте облом –
Задела хворь своим крылом.
Назад летел на самолете –
Зимой отстой всегда в речфлоте.
…Сквозь годы мне Полярный Круг
Напоминает про недуг,
Но я б в комфорте и в тепле
Поплыл бы вновь на корабле,
На быстром лайнере, в круиз –
По Енисею, в самый низ,
Чтоб пересечь Полярный Круг –
Вот был бы славен мой досуг!
Нет «своего» Александрова,
Чтоб приказал: «Отдать швартовы!»
А капитан, мой друг, Скобло
Уже не плавает давно…
                        06. 12. 2014 г.



МАЛОРОССИЯ

Юрий Наталушко
ТРИПТИХ: 1. МАЛОРОССИЯ
Мчится Днепр сквозь Дикое Поле.
Степь да степь – земледельческий рай.
Славянин здесь искал свою долю.
Малой Русью был назван тот край.

Малороссы там жили во страхе,
О том времени память жива:
То гнобили их чортовы ляхи,
То гнала их в полон татарва.

Все спасение в самозащите.
Быть казаком – и слава, и честь.
Если воля в сердцах не убита,
Путь один – в Запорожскую Сечь.

Но и в ней постоянная мука:
И в казачестве выжить вопрос,
И под сильную царскую руку
Сам с Богданом пришел малоросс.

Будто к лучшему есть перемены:
Властвуй, гетман, под оком царя!
Худо: гетманы склонны к измене,
А с изменой мириться нельзя.

Очень много в России народов,
Все они пред законом равны.
Казакам слишком много свободы,
Запорожцы уж больно вольны.

И тогда повелела царица,
Дабы впредь здесь измены пресечь:
Казаков – на Кубань – на границу!
И - стереть Запорожскую Сечь!

Малороссия. Белые хатки.
Хутора. Мир. Покой. Тишина.
И едины с Россией порядки.
Шесть губерний имела она…
2. НОВОРОССИЯ
Степи Таврии. Черное море.
Нету в Таврии гор и лесов.
Не житье здесь селянам, а горе –
Не укрыться нигде от врагов.

Всех держали здесь турки во страхе:
Ты иль раб, иль секир голова.
Пановали, бесчинствуя, ляхи,
С Крыма мчалась в набег татарва.

Ну и где здесь России границы?
Непорядку здесь сколь можно быть?
Полководцам велела царица
Юг России надежно прикрыть.

И свой флот заиметь в Черном море,
 Хлебопашцами степь заселить.
И Румянцев, Потемкин, Суворов
За собою войска повели.

Они туркам поддали как надо –
Знайте место свое с этих пор!
Ушаков снял морские преграды –
Наш теперь черноморский простор!

И прогнали всех ляхов до Польши,
Татарве указали житье…
Нет понятия «Таврия» больше –
НОВОРОССИЯ имя ее!

В ней Херсон, Николаев, Одесса,
Севастополь в Крыму как форпост.
Правь, Россия, свои интересы,
Поднимайся в могучий свой рост!

Принесли полководцы ей славу.
Эту славу в веках береги.
Превратилась Россия в державу
И считаться с ней стали враги!


3. УКРАИНА
Ты откуда взялась, Украина?
Появилась на карте когда?
И кому ты свободой повинна?
Малороссия делась куда?

Мда. Страною тебя объявили
Недалекие наши вожди.
Новороссию всю подарили.
Кабы знать, чему быть впереди.

Пристегнули потом Прикарпатье,
А генсек подарил даже Крым.
Как же, как же: украинцы – братья,
Помогать надо братьям своим.

А у братьев иная натура –
Не дождешься ответной любви.
Есть она только к собственной шкуре,
Хитроумность и жадность в крови.

Равносильна измена пожару.
Вы в Европу? Ну так тому быть.
Ничего-то не будет вам даром,
Там за все надо будет платить.

Не пущают? Чесать надо репу
Да обратно валить на майдан.
В главарях не потомки ль Мазепы?
Главный бог их – бездонный карман.

Ах, Европа! Там сало потолще!
Да не будет бесплатным к ней путь:
Прикарпатье отдать надо Польше,
Новороссию русским вернуть.

Украина. России сестрица.
До каких доживет она дней?
Эх, была хоть и немкой царица,
А вождей и генсеков умней!
          Ноябрь/декабрь 2014г.




пятница, 7 февраля 2014 г.

У памятника Маяковскому


                              1.
Владимир Владимирович, здравствуйте,
Хоть Вы и скульптура, а не человек!
Живой бы сказал: «Проходите да хвастайте»,
Но бронзовых уст не раскрыть Вам вовек.

А я – Наталушко. Потомок казаков.
По жизни – рабочий и этим горжусь.
Теперь я на пенсии – дед уж, однако,
И Вам по годам я во внуки гожусь.

Мы в школе, естественно, Вас проходили,
Ну как же – великий советский поэт!
Стихи трудноватые лично мне были,
И я не читал их потом много лет.

Триптих: Отец, мать и сын


  •      НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ

               1.
Столетия двадцатого начало.
В Европе мирной тишь да благодать.
Там юноше учиться предстояло –
Высокие науки постигать.

Дворянский сын приехал из России
В Париж, в Сорбонский университет.
Писал стихи, резвился в их стихии,
В нем рос поэт, в науках – толку нет.

Душой романтик, выдумкой богатый,
В мечтах он путешественником был
И – конквистадором в железных латах…
Учиться бросил – в Африку уплыл.

Течёт ручеёк

       ПРИЗВАНИЕ
Как листочек был чистой бумаги.
Каково же призванье мое?
Есть ли склонность к чему-то иль тяга?
Кто направит мое бытие?

Думки детские не постоянны –
Склонны птичкой тотчас упорхнуть.
Был бы в детстве мужчина-наставник –
Наставлял бы на истинный путь.

Чтоб он был при портфеле и шляпе,
Но такой не приснился и в сне.
И каким бы я был, если б папа
Не погиб на проклятой войне?

Светлые дали (продолжение)

           ВЕРХНЯЯ УРЯ
      (Из семейного предания)
Как Сибирь велика! Но есть место одно,
Где бы шляпу я снял, обнажив шевелюру.
Перед ликом Саян есть большое село –
Называется Верхняя Уря.

При царе не хватало крестьянам земли.
Мужики-ходоки шли в Сибирь на разведку.
В Верхней Уре тогда и осели мои
С Украины пришедшие предки.

Никогда не был там, житель я городской,
Но с селом этим связан невидимой нитью:
Там родился отец, дед нашел упокой,
Когда вторгся в село рок событий.